Я [презираю] аристо - Рик Рентон

— Здесь стойте. — Забравшись под свой кожаный плащ, Цербер снял с пояса портативный сканнер. И я успел заметить там ещё и широкий нож, рядом с небольшим пистолетом.

Первым он обвёл сканнером Кнопку. И пока прибор лишь слабо пикал, проходя мимо планшета и других устройств, висевших на поясе девчонки, тишину нарушала ещё приглушённая рок-музыка, доносившаяся откуда-то снизу.

— В Тень, что ли нужно?

Кнопка робко кивнула.

— Сумку открой.

Девчонка послушно продемонстрировала содержимое своего рюкзачка. Пошарив там сканером и скучающим взглядом, привратник «Третьего Круга», казалось, окончательно потерял интерес к кибердевочке. Но, прежде чем отвернуться от сумки ко мне, он чуть слышно проговорил:

— Попытаешься что-нибудь из этого продать — вылетишь. — На меня охранник взглянул уже со слабым любопытством. — Ты вроде не в первый раз… Тоже в Тень?

Я молча кивнул.

— Лапы подними.

И сканер быстренько обвёл мой силуэт вместе с руками. Но когда прибор скользнул мимо груди, резкий писк прозвучал куда громче, чем рядом с техникой Кнопки.

— Расстёгивай. — Цербер отвёл сканнер. И, откинув полу плаща, красноречиво положил свободную руку на пояс рядом с оружием. — Медленно.

Я послушно расстегнул молнию комбинезона.

— Из тринашки, говоришь… — Огненная спираль и грани кристалла тут же отразились в недоверчивых глазах привратника. — И давно Ашмед с такими как ты бегает?

Я знал, что не обязан отвечать на его вопросы. Но лишнее подозрение было сейчас ни к чему.

— С тех пор, как Хадид «Ясли» закончил. В первый раз.

Цербер легко усмехнулся, услышав неофициальное название местной колонии для малолетних преступников. И когда подозрение в его глазах сменилось на лёгкое удивление, привратник снова указал сканнером на кристалл:

— Сам достал или подарил кто?

Вот на это уже точно не нужно было отвечать. И я лишь так же безмятежно улыбнулся.

— Захочешь продать — обращайся. — Охранник пожал плечами с деланным равнодушием.И, убрав сканнер, вернулся за свою стойку, плюхнувшись в небольшое кресло. — Спускайтесь, ребятки. Бар налево. Направо не ходить. Там частная вечеринка. Про Тень у Искры спросите.

— Искры?

Цербер снова дёрнул уголком рта, продолжая глядеть куда-то внутрь стойки:

— Мимо не пройдёшь.

— А… — Вдруг дёрнулась Кнопка. — А у вас есть кукарибские сигары?

И привратник всё-таки поднял на неё слегка удивлённый взгляд.

— Пойдём. — Я взял девчонку за руку и повёл вниз по лестнице. — Сами найдём.

Едва освещённая узкая винтовая лестница привела нас на знакомую развилку. Дверь, ведущая направо к кабинкам и столикам, действительно была закрыта. Как раз там я и был в первый раз. А музыка и слабый свет лились слева — из проёма, открывавшего виду длинную барную стойку. Здесь я ещё не был.

И когда я первым шагнул внутрь, то действительно сразу заметил за стойкой ту, кого Цербер звал Искрой.

Глава 8

Приключение на двадцать минут

В остальном в это время дня подвальное помещение с низкими сводами почти было почти пустым. В дальнем конце ряда небольших столиков, расставленных на небольшом расстоянии вдоль стойки, сидела пара каких-то угрюмых хмырей. Серые куртки военного покрова, выбритые виски и затылки, крепкие фигуры — остального в полутьме было не разглядеть. Тоже, наверное, какие-нибудь ветераны, не нашедшие себя в мирной жизни. И теперь подряжающиеся на любую работу, где требуется их умение лезть под пули или подставлять под них других. Кажется, что-то пьют из высоких кружек. Но не очень активно. Тот, кто сидел спиной к дверям — не обратил на наше появление никакого внимания. А тот, что следил за входом, лишь мельком покосился на наши силуэты. Прищурился, но равнодушно отвернулся обратно в свою кружку, когда разглядел получше.

Кнопка, тем временем, вспомнила мои наставления. И под чужим взглядом осторожно взяла за меня руку.

Похоже, они кого-то ждут. И этот кто-то совсем не похож на нас. Тем лучше.

Кроме этой пары между столами и стойкой сновал худощавый парень. На вид — чуть младше меня. Дерзкий ёжик, кожаная жилетка и надпись «PROSPECT» на спине подсказывали, что это один из новобранцев той мотобанды, которая содержала этот притон. Кажется, я его уже видел здесь во время своего первого визита — тогда он разносил по столам выпивку и закуску. Ловко орудуя тряпкой, пацан, по всей видимости, готовил столики, диваны и стулья к скорому наплыву посетителей.

Парень тоже лишь мельком глянул в нашу сторону и коротко кивнул в знак приветствия. И тут же снова вернулся к протирке какого-то номерного знака среди тех, что украшали стены этого подвала.

Вообще было удивительно, что в Ротенбурге есть своя мотобанда. «Северная верста»… Кажется, так они себя называли. Или просто «Севера». Видимо у этих ребят было много свободного времени вне тех трёх месяцев, в течение которых в нашем климате можно было кататься на двухколёсном транспорте и не бояться отморозить себе всё на свете, когда разгоняешься хотя бы до скорости трамвая. И неплохо сплочённые байкеры посвящали это время различным тёмным делишкам. В их рядах тоже хватало тех, кто умудрился выжить на фронтах, открытых Империей в зоне своих интересов. И недостатка в таких молодых новобранцах, как тот паренёк с тряпкой, тоже не было. Всяко перспективнее, чем с каким-нибудь Сявой по подворотням тереться или мусорки обирать. Я бы, наверное, тоже попробовал к ним приткнулся, если бы не мелкий. Чужих детей байкеры не жаловали.

Однако в «Третьем Круге» эти ребята отвечали только за приём, обслуживание посетителей и охрану порядка — на плаще Цербера была такая же эмблема, как и на одной из стен бара. Распахнувший пасть человеческий череп в профиль, с причёской в виде ледяных сосулек, будто бы отброшенных назад встречным потоком воздуха. А кто здесь на самом деле занимался снабжением, защитой теневых сделок и обеспечивал слепоту власть имущих, я, конечно, не знал. Возможно, сами эти власть имущие. Ведь, как уже подсказывает мне мой собственный опыт — даже аристо иногда нужно сделать что-то втайне от остального мира, не смотря на почти полную вседозволенность. И для этого всё-таки нужны те, кто уже заранее договорился с полицией, жандармам и, может быть, даже с чёрными. О том, чтобы те смотрели в другую сторону, пока благородные господа немного пачкают свои белые перчатки.

Ещё один человек, сидящий за стойкой, тоже носил «цвета»